Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте

Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте, направляясь в Си-би-эй, Гарри Партридж проснулся в Канаде – это было в Порт-Кредите, близ Торонто. Спал он крепко и, проснувшись, в первые минуты не мог понять, где находится. Это случалось с ним часто, поскольку просыпался он в самых разных местах.

Когда мысли пришли в порядок, он оглядел знакомую комнату и понял, что если сесть в постели – чего пока он еще не склонен был делать, – то в окно видны будут широкие просторы озера Онтарио.

Это была база Партриджа, его логово, но из-за работы, требовавшей Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте постоянных переездов, он приезжал сюда в течение года лишь ненадолго. И хотя тут были его вещи – одежда, книги, фотографии в рамках, сувениры, привезенные в разные времена из разных мест, – квартира не была записана на его имя. Как гласила карточка рядом со звонком в вестибюле шестью этажами ниже, официальным квартиросъемщиком была В. Уильяме (В, означало Вивиен).

Каждый месяц, в каком бы уголке земного шара Партридж ни был, он посылал Вивиен чек для уплаты за квартиру, а она за это жила в его норе и поддерживала порядок. Такой уговор – включая то, что время от времени они спали вместе, – устраивал обоих.

Вивиен работала медсестрой неподалеку Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте, в больнице на Куинсуэй, а сейчас, слышал Партридж, хлопотала на кухне. По всей вероятности, готовит чай – а она знала, что он любит пить чай по утрам, – и скоро принесет его. Тем временем мысли Партриджа вернулись к событиям, происшедшим накануне, и к тому, как он летел потом из Далласа в Торонто на запоздавшем самолете.

Происшествие в далласском аэропорту имело прямое отношение к его профессии, и он сразу взялся там за дело. Это входило в обязанности Партриджа, и за это Си-би-эй хорошо платила ему. Однако, вспоминая о случившемся вчера вечером и сегодня утром, он не мог не Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте думать о происшедшей трагедии. Судя по последним сообщениям, более семидесяти человек из тех, кто находился на борту самолета, погибли, многие серьезно ранены, а на маленьком самолетике, столкнувшемся в воздухе с аэробусом, погибли все шесть человек. Партридж понимал, что многие сраженные горем семьи и друзья погибших страдают сейчас, горько переживают утрату.

Он подумал, что не раз и ему хотелось заплакать на месте событий, которые, по своей профессии, ему приходилось наблюдать, включая и вчерашнюю трагедию. Но он всегда умел сдерживаться – за исключением одного случая, о котором, если он всплывал в памяти, Партридж старался тотчас забыть. Однако, вспоминая его, Партридж задумывался над тем Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте, что же он за человек и почему не может плакать.

В начале своей репортерской карьеры Гарри Партридж находился в Великобритании, и в это время в Уэльсе произошла трагедия. Случилось это в Аберфане, шахтерском поселке, где с отвала съехал большой пласт угля и завалил начальную школу. Под углем погибло сто шестнадцать детей.

Партридж приехал на место происшествия вскоре после того, как случилось несчастье, и видел, как вытаскивали трупы. Каждое маленькое тельце, покрытое черной вонючей густой грязью, окатывали из брандспойта и лишь потом увозили для опознания.



Окружавшие Партриджа репортеры, фотографы, полицейские, зеваки – все плакали, судорожно глотая слезы. Партриджу тоже хотелось заплакать Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте, но он не мог. Совершенно больной, но с сухими глазами, он довел свой репортаж до конца и уехал.

С тех пор он видел бесчисленное множество происшествий, которые могли бы вызвать слезы, но тоже никогда не плакал.

Может быть, у него есть какой-то дефект, и он человек холодный? Он задал этот вопрос однажды приятельнице-психиатру, с которой они выпивали как-то вечером, а потом легли в постель.

Она сказала ему: “Все с тобой в порядке, иначе ты не задавал бы этот вопрос. Просто у тебя есть такой защитный механизм, который делает отвлеченным все, что ты видишь. Все свои переживания Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте ты запихиваешь внутрь, и они у тебя копятся где-то там. Настанет день, когда хранилище переполнится, лопнет, и ты заплачешь – и как заплачешь!"

Всеведущая женщина, делившая с ним постель, оказалась права, и такой день настал… Но об этом Партридж тоже не хотел думать, и он задвинул в глубь памяти то событие, как раз когда Вивиен вошла в спальню, неся на подносе утренний чай.

Ей перевалило за сорок – у нее было резко очерченное лицо и прямые черные волосы, в которых проглядывала седина. Она не была ни красивой, ни, как принято говорить, хорошенькой, но теплой и щедрой, – и с ней было легко Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте. Вивиен овдовела еще до знакомства с Партриджем, причем замужество ее, как он догадывался, было не из удачных, хотя она редко говорила о нем. У нее была дочь, жившая в Ванкувере. Время от времени девушка приезжала в Торонто, но Партридж ни разу не видел ее.

Партриджу нравилась Вивиен, хотя он и не был в нее влюблен и, поскольку знал ее достаточно долго, понимал, что никогда не полюбит. А вот Вивиен, как он подозревал, любила его и полюбит еще больше, стоит дать ей повод.

А пока она мирилась с их отношениями, не требуя большего. Сейчас Партридж пил чай, а Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте Вивиен внимательно рассматривала его. Она обнаружила, что он еще больше похудел и лицо его, хоть оно и казалось по-прежнему мальчишеским, Прорезали морщины усталости и напряжения. Лохматая голова, в которой стала заметна седина, нуждалась в стрижке. Заметив, что она его рассматривает, Партридж спросил:

– Ну-с, и какой же будет приговор?

Вивиен с наигранным отчаянием покачала головой:

– Ты только погляди на себя! Ты же уехал от меня здоровым и крепким. А через два с половиной месяца вернулся усталый, бледный, изголодавшийся.

– Знаю, Вив. – Он состроил гримасу. – Такая уж у меня жизнь. Огромное напряжение, спать ложусь в самое непотребное время, ем черт знает что Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте и пью. – И с улыбкой добавил:

– Так что вот – приехал, как всегда, в разобранном состоянии. Чем меня порадуешь?

– Для начала дам тебе хороший завтрак, чтоб ты поел “здоровой пищи”, – со смесью решительности и дружелюбия сказала она. – Можешь не вставать – я все тебе принесу. Затем будешь есть всякие питательные вещи вроде рыбы и дичи, свежих овощей и фруктов. Как позавтракаешь, я подстригу тебя. А потом отведу в сауну и на массаж – я уже договорилась.

Партридж откинулся на подушки и выбросил вверх руки.

– Отлично!

– Завтра, – продолжала Вивиен, – тебе, наверное, захочется повидать старых приятелей в Си-би-си – ты всегда ведь с Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте ними встречаешься. Но на вечер я взяла нам билеты на концерт Моцарта в зале Роя Томсона в Торонто. Пусть музыка вымоет из тебя всю грязь. Я знаю, ты это любишь. А помимо этого будешь отдыхать и делать что хочешь. – Она передернула плечами. – Может, в промежутках тебе захочется побаловаться и в постели. Вчера ты уже пытался, но слишком был усталый. Сразу заснул.

Партридж почувствовал безмерную благодарность к Вивиен. Надежная она – как скала. Накануне в аэропорту Торонто, хотя самолет приземлился поздно ночью, она терпеливо ждала его и затем привезла сюда.

– А тебе разве не нужно на работу? – спросил Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте он.

– У меня есть несколько неиспользованных выходных. Я договорилась, что возьму их начиная с сегодняшнего дня. Меня заменит другая сестра.

– Вив, такая, как ты, встречается одна на миллион, – сказал он ей.

Вивиен ушла готовить завтрак, и мысли Партриджа вернулись к вчерашнему дню.

Он вспомнил о звонке Кроуфорда Слоуна, поздравившего его, – Партриджа отыскали тогда в далласском аэропорту.

Говорил Кроуфорд несколько натянуто, что часто бывало в их разговорах. Иной раз Партриджу так и хотелось сказать ему: “Послушай, Кроуф, если ты думаешь, что я имею на тебя зуб – за Джессику, или за твое место, или вообще за что бы то ни было, – забудь Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте об этом! Я не имею на тебя зуба и никогда не имел”. Но Партридж понимал, что это лишь еще больше осложнило бы их отношения, да Кроуфорд скорее всего и не поверил бы ему.

Во Вьетнаме Партридж прекрасно понимал, почему Слоун вылетал лишь на короткие задания: он хотел как можно больше болтаться в Сайгоне и как можно чаще выступать в “Новостях” Си-би-эй. Но Партриджу тогда было на это наплевать, как наплевать было и сейчас. У него были свои интересы. И одним из них – это можно, пожалуй, назвать пристрастием – была тяга к зрелищам и звукам войны.

Война.., кровавый бедлам сражений Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте.., грохот и пламя, вырывающиеся из больших орудий, пронзительный свист и уханье падающих бомб.., стрекот пулеметов, когда не знаешь, кто стреляет, по кому и откуда.., почти чувственное возбуждение от грозящей тебе опасности, невзирая на страх, вызывающий дрожь, – все это увлекало Партриджа, высвобождало в нем адреналин, заставляло быстрее бежать кровь…

Он обнаружил это сначала во Вьетнаме, при своем первом знакомстве с войной. И с тех пор это наваждение владело им.

Он не раз говорил себе: “Признайся – тебе это нравится”, и признавался: “Да, нравится, и я дурак и мерзавец”.

Дурак или нет, но Партридж не возражал, когда Си-би-эй посылала его на Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте театр военных действий. Он знал, что коллеги называют его “Пиф-паф” – презрительной кличкой, обозначающей телевизионщика, который обожает войну, – он не раз слышал, что это хуже, чем пристрастие к героину или кокаину, а конец почти такой же.

Но в Отделе новостей Си-би-эй – а это главное – знали, что Гарри Партридж освещает военные события лучше всех. Поэтому его не слишком огорчило, когда Слоуну досталось кресло ведущего “Вечерних новостей на всю страну”. Как любой корреспондент, Партридж надеялся занять это престижное место, но к тому времени, когда его занял Слоун, Партридж был уже настолько увлечен своей работой, что потеря этого места не Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте имела для него большого значения.

Как ни странно, вопрос об этом месте недавно снова вдруг возник. Две недели назад у него был разговор с Чаком Инсеном, который, предупредив, что “разговор будет деликатный и личный”, сообщил, что в “Вечерних новостях на всю страну” предстоят серьезные перемены. “Если это произойдет, – сказал тогда Инсен, – не хотел ли бы ты вернуться с холода и стать ведущим? У тебя это чертовски хорошо получается”.

Партридж настолько удивился, что не знал, как реагировать. Тогда Инсен сказал: “Можешь сейчас не давать мне ответа. Я просто хотел, чтобы ты подумал – на случай, если потом я к Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте тебе с этим вопросом обращусь”.

Впоследствии по своим каналам Партридж узнал, что между Чаком Инсеном и Кроуфордом Слоуном идет борьба за власть. Но даже если Инсен победит, что представлялось нереальным, Партридж сомневался, захочет ли и сможет ли он стать ведущим. “Особенно, – с усмешкой сказал он себе, – когда в стольких точках планеты еще гремят пушки”.

И всякий раз, когда он думал о Кроуфорде Слоуне, в памяти неизбежно возникала Джессика – хотя это было уже лишь воспоминанием, так как между ними ничего теперь не было, даже случайных разговоров, да и в обществе они сталкивались редко, может быть, раз-другой в году. Нет Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте, Партридж никогда не винил Слоуна за то, что тот увел у него Джессику, понимая, что сам сглупил. Он ведь мог жениться на ней, но решил этого не делать, и Слоун просто занял освободившееся место, показав, что он мудрее и лучше разбирается в ценностях…

В спальне снова появилась Вивиен и начала постепенно приносить, как и обещала, “здоровую пищу”: свежевыжатый апельсиновый сок, густую овсяную кашу с бурым сахаром и молоком, затем – яичницу на белом хлебе, крепкий черный кофе, который она смолола перед самой заваркой, и, наконец, тосты с медом.

Особенно тронул Партриджа мед. Это напоминало ему – как, собственно, и было задумано Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте – о его родной провинции, где он начинал работать в журналистике на местном радио. Он вспомнил, как рассказывал Вивиен про свою работу на радиостанции, называвшейся тогда “20/20”; это означало, что каждые двадцать минут рок-н-ролл прерывался заголовками новостей, полученных по телеграфу от агентства АП. Выкрикивал эти заголовки юный Гарри Партридж. Он улыбнулся, вспомнив сейчас об этом: казалось, то было так давно.

После завтрака, прогуливаясь в пижаме по квартире, он заметил:

– Грязновато тут у нас стало. Надо заново все покрасить и купить новую мебель.

– Я знаю, – согласилась Вивиен. – Я уже говорила с хозяевами дома, что стены требуют покраски. Но мне Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте ответили, что на эту квартиру не стоит тратиться.

– Ну и плевать на них! Обойдемся без хозяев. Найди маляра и вели ему сделать что надо. Я оставлю тебе достаточно денег перед отъездом.

– Ты всегда очень щедр, – сказала она. И добавила:

– А у тебя по-прежнему есть это право не платить подоходный налог? Он ухмыльнулся:

– Конечно.

– Никому и нигде?

– Никому, и это вполне законно и честно. Я не заполняю никаких налоговых деклараций – мне это не надо. Зато сохраняю уйму времени и денег.

– Я так и не понимаю, как это тебе удается.

– Тебе я могу рассказать, – сказал он, – хотя обычно я об этом не Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте говорю. Люди, которые платят подоходный налог, начинают завидовать, потому что не любят, когда плохо тебе одному, А объясняется все очень просто, – сказал он, – надо быть канадским гражданином, иметь канадский паспорт и работать за границей.

Многие не знают того, что Соединенные Штаты – единственная крупная держава в мире, которая взимает налог со своих граждан независимо от того, где они живут. Дядя Сэм взимает налог даже с американцев, постоянно живущих за пределами США. А Канада этого не делает. Канадцы, выехавшие из страны, не подлежат налогообложению в Канаде, и как только налоговое управление удостоверится, что ты уехал, они тобой уже не Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте интересуются. Так же поступают и британцы… Со мной дело обстоит следующим образом, – продолжал он, – Отдел новостей Си-би-эй каждый месяц переводит жалованье на мой счет в нью-йоркское отделение банка Чейз-Манхэттен. А я перевожу оттуда деньги на счета в другие страны – на Багамы, в Сингапур, на Нормандские острова, где мне начисляют проценты и не взимают никакого налога.

– А как насчет налогообложения в тех странах, куда ты ездишь и выполняешь какую-то работу?

– Я же телекорреспондент и потому никогда подолгу нигде не задерживаюсь, так что меня не могут прищучить налогом. В том числе и в ОНА – при условии, что я пробуду Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте там не больше ста двадцати дней в году, а уж можешь быть уверена, что я никогда так долго там не торчу. Что же до Канады, то у меня здесь нет постоянного места жительства, даже эта квартира – не моя. Это гнездышко, как мы оба с тобой знаем, Вив, принадлежит исключительно тебе… – И, помолчав, добавил:

– Важно только не плутовать – уклоняться от уплаты налога не только противозаконно, но и глупо, да и не стоит рисковать. Потому что, когда человек увиливает, это уже другое дело… – Он запнулся. – Постой! У меня тут кое-что есть.

Партридж достал бумажник и извлек из него Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте сложенную замусоленную вырезку из газеты.

– Это выдержка из решения, принятого судьей Лернедом Хэндом, одним из величайших американских знатоков юриспруденции, в тридцать четвертом году. Многие судьи с тех пор опирались на это решение. – И он прочел:

– “Любой человек может так устроить свои дела, чтобы как можно меньше платить налог, – вовсе не обязательно стремиться обогатить казну; даже из соображений патриотического долга нет нужды увеличивать сумму своего налога”.

– Я понимаю, почему тебе завидуют, – сказала Вивиен. – А есть еще на телевидении люди, которые поступают так же?

– Ты бы удивилась, если б узнала, сколько таких. Возможность не платить налоги является одной из причин, объясняющих Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте, почему канадцы любят работать за границей для американских радио– и телестанций.

Он, правда, не упомянул о других причинах – в том числе об американской шкале оплаты, которая значительно выше канадской. А главное – то, что работа на американской станции престижна, ибо ты находишься в самом центре мировых событий.

Американские же станции, со своей стороны, рады иметь канадских корреспондентов, ибо они поступают к ним, уже хорошо натасканные работой на Си-би-си и Си-ти-ви. А кроме того, на радио– и телестанциях уже поняли, что американским слушателям и зрителям нравится канадский акцент, – этим объяснялась популярность многих журналистов, работавших с новостями: Питера Дженнингса, Роберта Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте Макнила, Морли Сэйфера, Аллена Пицци, Барри Дансмора, Питера Кента, Джона Блэкстоуна, Хилари Баукера, Гарри Партриджа и других…

Продолжая разгуливать по квартире, Партридж обнаружил на серванте билеты на завтрашний концерт моцартовской музыки. Он знал, что получит удовольствие от концерта, и снова мысленно поблагодарил Вивиен за то, что она помнит его вкусы.

Он был также благодарен судьбе за то, что ему предстоят три недели отпуска – бездумного ничегонеделания, как он считал.


documentbcydbyv.html
documentbcydjjd.html
documentbcydqtl.html
documentbcydydt.html
documentbcyefob.html
Документ Глава 10. Приблизительно в то время, когда Кроуфорд Слоун выехал из своего дома в Ларчмонте